ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА К РЕКОМЕНДАЦИЯМ О МОТИВАЦИИ НАШИХ СОРАТНИКОВ – СОЗДАТЕЛЕЙ КЛУБОВ НОВЫХ ЗНАНИЙ

5 7. Советники (Соратники и Участники) – люди, знающие и понимающие требования нового уровня в познании, тактичные, коммуникабельные, доверительные, откровенные, не оскорбляющие ССК, «как яйца, которые пришли учить курицу». Всё это нужно учитывать в адаптации формы и содержания публичной подачи информации и поведения самих Участников ( ССК ) в сегодняшних условиях так называемой «пандемии», как ПЕРВОЙ ФАЗЫ радикального изменения мироустройства. За пандемией последуют другие фазы изменений, еще БОЛЕЕ ЖЁСТКИЕ и ещё сильнее раздражающие людей и, конечно, же граждан России . Надо готовиться не только к тому, «что сейчас есть», а к тому «что будет». В этих условиях, для сохранения правильности подачи информации и Новых Знаний, которые проливают свет на всё происходящее, необходимо перейти в своих выступлениях (в письменной и устной форме) от формальной подачи и «озвучивания» информации, к форме и содержанию того, ЧТО ЖДУТ ЛЮДИ , как это делали не многие, но понимающие происходящее, например, такие умы, как И. Сталин, У. Черчилль, Ф. Рузвельт, М. Горький и другие, во времена многих тяжёлых испытаний. И не нужно бояться этих громких имён! Нужно просто проанализировать их выступления и взять это на вооружение в столь не простое время сейчас. Вот, например, что писал М. Горький в 1903 году, в преддверии (предчувствуя) войны и революции: «...В часы усталости духа, — когда память оживляет тени прошлого и от них на сердце веет холодом, — когда мысль, как бесстрастное солнце осени, освещает грозный хаос настоящего и зловеще кружится над хаосом дня, бессильная подняться выше, лететь вперед, — в тяжелые часы усталости духа я вызываю пред собой величественный образ Человека… Человек! Точно солнце рождается в груди моей, и в ярком свете его медленно шествует — вперед! и — выше! трагически прекрасный Человек! И Слабостью рожденные три птицы — Уныние, Отчаянье, Тоска, — три черные, уродливые птицы, — зловеще реют над его душою и все поют ему угрюмо песнь о том, что он — ничтожная букашка, что ограничено его