Книга 2. Банное дело. "Светлый Веник" Н. Левашова в "Банном Деле" А. Хатыбова.

Ф. Шкруднев «СветЛый Веник» Н. Левашова в «Банном Деле» А. Хатыбова и Трудовая Лопата 7 считают, что всё зависит от таланта, природных способностей, гениальности человека, его привычек и т.п. глупостей. Однако гениальным человек становится после решения важной проблемы, а не ранее. В дальнейшем чаще, как показывает история, «гений» больше не делает открытий и почивает на первичных лаврах, а его библиографы выдумывают одну историю из его жизни краше другой, наводя глянец в образе новоиспечённого гения. Усердствуют здесь и психологи, изучающие творчество учёного, как правило, не имея о нём представления, и никогда не решавшие сколь-нибудь сложную научную задачу, например, «ценою» в тысячу проб, кроме «психологических» о кубиках, квадратиках и т.п. вещах. Вот поэтому Николай Викторович сам заранее написал свою автобиографию, изложив в ней на нормальном русском языке то, что важно для него, как учёного и личности, уже исторической. О его стратегии, как творческой личности, достаточно подробно сказано в книге. Правда, «серьёзные» учёные не читают таких книг, где нет заумностей, а есть информация, о которой они даже не подозревают, и которая изложена «ненаучным языком», а значит, она недостоверна. А каким тогда должен быть язык науки, чтобы такие книги читали все? Большинство представителей науки считает, что он должен быть строго «научным», логичным, не вызывать многочтения, т.е. быть понятным только специалистам. И если раньше, до реформ русского языка, слова несли в себе образ, то с 1918 года русский язык стал безобразным благодаря реформам Луначарского А. и К о . Почитайте учебник по электротехнике конца 19 века, и вы убедитесь, что был иной научный язык, т.е. настоящий русский язык. Неслучайно люди не науки стараются читать популярную литературу, которая часто является свободным переводом с научного языка на русский язык, допуская неточности и вымыслы. А есть ли какой-то единый, общенаучный язык? В наше время в каждом научном направлении выработан свой профессиональный язык, понятный только его апологетам, поэтому физик-ядерщик не понимает физика по небесной механике и т.д. Выходит, нет общенаучного языка. Так стоит ли изобретатель велосипед, когда он уже создан – это Великий и Могучий Русский Язык? Не пора ли и в науке писать на нормальном русском языке? Огромное заимствование из английского, французского, немецкого и греческого языков, являющихся вторичными языками, совершенно не